После третьей рюмки

 Этот рас­сказ был напи­сан на кон­курс ФЛР-13.5.
Ниче­го не выиг­рал.
Отзы­вы на рас­сказ были ней­траль­ные и хоро­шие.

I

- Здрав­ствуй­те, Феликс Иго­ре­вич.

- Здрав­ствуй, Анна. Про­хо­ди, пожа­луй­ста, садись… Ну что, сего­дня у нас с тобой послед­ний тест.

- Уже послед­ний? Жаль…

- Поче­му?

- Ну, ваши тести­ро­ва­ния боль­ше похо­жи на при­ём у пси­хо­ло­га. При­хо­дит­ся рас­ска­зы­вать самое сокро­вен­ное. Вспо­ми­нать то, что вспо­ми­нать не хоте­лось. Зато, когда рас­ска­жешь, ста­но­вит­ся лег­че… Мама гово­рит, я ста­ла вести себя взрос­лее. Да и день­ги, кото­рые ваш инсти­тут пла­тит за тести­ро­ва­ние, тако­му сту­ден­ту как я не поме­ша­ют.

- Об этом мы ещё сего­дня пого­во­рим.

Про­фес­сор Орлов — жили­стый ста­рик с огнен­ны­ми гла­за­ми и пыш­ны­ми уса­ми — берёт с сосед­не­го сто­ла шап­ку из элек­тро­дов. Шап­ка тол­стым пуч­ком про­во­дов соеди­не­на с гудя­щим и похру­сты­ва­ю­щим сер­ве­ром.

- Давай попро­бу­ем соста­вить кар­ту послед­них вос­по­ми­на­ний. Итак, мы вспом­ни­ли твоё дет­ство: от самых пер­вых, смут­ных обра­зов, при­мер­но, до трёх лет. — Гово­ря, он акку­рат­но наде­ва­ет шап­ку мне на голо­ву. – Уди­ви­тель­но, что ты смог­ла вспом­нить ночёв­ку у дедуш­ки и сову. То был момент имприн­ти­ро­ва­ния, кото­рый дол­жен был спря­тать­ся в под­со­зна­нии… Даль­ше, от трёх до семи лет: от кри­зи­са до кри­зи­са, — Орлов улы­ба­ет­ся. — От семи до две­на­дца­ти: все эти про­бле­мы соци­а­ли­за­ции. И от две­на­дца­ти до сем­на­дца­ти: самый близ­кий к нам и насы­щен­ный пери­од.

У меня начи­на­ют гореть щёки от вос­по­ми­на­ния о том, как в лет­нем лаге­ре под­гля­ды­ва­ли через щель в стене душа за маль­чи­ка­ми. Так ведь и они тоже… Глу­по­сти! Выбро­сить из голо­вы!

Орлов воз­вра­ща­ет­ся на своё место напро­тив.

- Гото­ва? – Киваю. – Тогда начи­на­ем.

Он доста­ёт отку­да-то из-под сто­ла листок с вопро­са­ми.

- Пер­вый вопрос: рас­ска­жи про свой сем­на­дца­тый день рож­де­ния.

- Рас­ска­зы­вать осо­бо не о чем. Сам день рож­де­ния при­шел­ся на рабо­чий день, так что все тор­же­ства пере­нес­ли на суб­бо­ту. Я тогда сра­зу гово­ри­ла, что устра­и­вать ника­ко­го празд­ни­ка не хочу: при­е­ха­ли толь­ко бабуш­ки, да по теле­фо­ну поздра­вил дядя Женя — мамин брат. Кста­ти, мама в тот день была в моём люби­мом зелё­ном пла­тье с круг­лым выре­зом на спине. Поси­де­ли, поели, попи­ли чай с тор­том… Я хоть и не участ­вую в общих раз­го­во­рах, люб­лю сидеть с род­ны­ми за сто­лом. От это­го очень уют­но на душе. А бабуш­ка Даша, когда немно­го выпьет, начи­на­ет петь пес­ни. Хочу сохра­нить тра­ди­цию петь на засто­лье «Хас-Булат уда­лой». Ста­ну бабуш­кой, обя­за­тель­но после тре­тьей рюм­ки буду тихим печаль­ным голо­сом её напе­вать, а все осталь­ные под­хва­ты­вать.

- В нашей семье это была пес­ня «Вот кто-то с гороч­ки спу­стил­ся. Хоть я и остал­ся один, ино­гда напе­ваю её за рабо­той. Или после тре­тьей рюм­ки. – Орлов улыб­нул­ся. – Что тебе пода­ри­ли?

- Роди­те­ли за два меся­ца нача­ли инте­ре­со­вать­ся, чего бы мне хоте­лось. В ито­ге сошлись на сереб­ря­ном колеч­ке и элек­трон­ной читал­ке для книг. Кста­ти, эта читал­ка у меня сей­час с собой. Удоб­ная шту­ка.

- Что чита­ешь?

- Сей­час – «Интер­вью с вам­пи­ром» Энн Райс.

- Читал, – гово­рит Орлов. – В целом, непло­хая книж­ка. Понра­ви­лась.

- А вы что сей­час чита­е­те?

- Я весь в рабо­те. Читаю докла­ды по ней­ро­био­ло­гии, химии, физио­ло­гии. Часто сам их пишу. Худо­же­ствен­но­го дав­но ниче­го в руках не дер­жал… Давай перей­дём к шко­ле. Сем­на­дцать лет это, долж­но быть, деся­тый класс, так?

- Да.

- Была у вас в клас­се девоч­ка, кото­рой ты зави­до­ва­ла?

- Уф-ф… Да, была. Лиза Кату­хи­на. Мы дру­жи­ли. Точ­нее, я дру­жи­ла с Лизой, а она — со все­ми. Вот я и зави­до­ва­ла её уме­нию заво­дить дру­зей. Она очень лег­ко со все­ми схо­ди­лась. Мог­ла запро­сто позна­ко­мить­ся с незна­ко­мым чело­ве­ком, кото­рый ей нра­вил­ся. А мне нра­вил­ся Егор. Из-за него я боль­ше все­го и зави­до­ва­ла. Они вме­сте тусо­ва­лись. Не вдво­ём, конеч­но. Ком­паш­ка у них была: Лиза, Егор, два Сани и Вио­лет­та.

- А ты в клас­се была изго­ем?

- Нет. Про­сто у меня была своя дев­ча­чья ком­па­ния, со сво­и­ми инте­ре­са­ми. Лена, Катя и я. Мы обыч­но бро­ди­ли по тор­го­во­му цен­тру, обсуж­дая школь­ные дела, про­хо­жих и всё осталь­ное, или сиде­ли в лет­нем кафе напро­тив скейт-пар­ка и стро­и­ли глаз­ки пар­ням.

- Тебе нра­ви­лось так про­во­дить вре­мя?

- Да. Ино­гда я бра­ла с собой роли­ки и тоже ката­лась… А ещё мы езди­ли на вело­си­пе­дах на пляж. Бра­ли с собой сок и бутер­бро­ды и еха­ли рано утром или позд­но вече­ром, когда наро­да совсем немно­го. На восточ­ной сто­роне в пляж вда­вал­ся неболь­шой тра­вя­ни­стый хол­мик. Мы устра­и­ва­ли на нём пик­ник. Там, тра­ди­ци­он­но, обсуж­да­лись самые интим­ные темы.
Про­фес­сор вздох­нул, в лице его чита­лась неуве­рен­ность.

- Ты с кем-нибудь встре­ча­лась тогда?

II

Закон­чи­ли мы дале­ко за пол­ночь. Про­фес­сор снял элек­тро­ды у меня с голо­вы и ото­шел к сер­ве­ру. Я сиде­ла с крас­ны­ми гла­за­ми и пустой голо­вой. За вре­мя раз­го­вор я пла­ка­ла два­жды: когда рас­ска­зы­ва­ла про похо­ро­ны бабуш­ки Зои и про аборт. Подо­шел Феликс Иго­ре­вич, спо­кой­ный, немно­го тор­же­ствен­ный:

- Анна, хочу пред­ло­жить тебе послед­нее испы­та­ние. Душу боль­ше изли­вать не при­дёт­ся. Хоте­лось бы про­ве­рить точ­ность состав­лен­ных нами карт. Пой­дём, пока­жу тебе при­бор.
В сосед­ней ком­на­те све­та было немно­го мень­ше, а у сте­ны сто­ял стул с высо­кой спин­кой, под­ло­кот­ни­ка­ми и фик­си­ру­ю­щи­ми рем­ня­ми. Про­смот­рен­ные филь­мы ужа­сов заста­ви­ли мои под­жил­ки дрог­нуть.

- Феликс Иго­ре­вич, а для чего рем­ни?

- Ну как для чего, пытать тебя буду… Шут­ка. Ты же об этом сей­час и поду­ма­ла. Объ­яс­няю, пока не сбе­жа­ла, свер­кая пят­ка­ми: мы попро­бу­ем слег­ка про­сти­му­ли­ро­вать твой мозг, что­бы вызвать опре­де­лён­ные вос­по­ми­на­ния по кар­те. Ты мне будешь эти вос­по­ми­на­ния озву­чи­вать. Ну а так как сти­му­ля­ция отча­сти элек­три­че­ская, воз­мож­ны неболь­шие утеч­ки в нерв­ную систе­му и, как след­ствие, лёг­кие судо­ро­ги, вро­де тех, что быва­ют во сне. Для это­го и рем­ни.

- Хм, понят­но.

- Ну что, соглас­на?

- Хоро­шо, давай­те попро­бу­ем.

Я удоб­но устро­и­лась на сту­ле, а про­фес­сор начал застё­ги­вать рем­ни. Он дей­стви­тель­но их вовсе не затя­ги­вал. При жела­нии руку или ногу мож­но было лег­ко выта­щить. Послед­ней фик­си­ро­вал голо­ву. Вот тут он сво­бод­но­го места совсем не оста­вил.

- Что­бы слу­чай­но не стрях­ну­ла при­бор, – пояс­нил Орлов.
Затем он надел мне на голо­ву шап­ку из элек­тро­дов, похо­жую на первую. Толь­ко тут они были мень­ше и в боль­шем коли­че­стве.

- Сей­час я вклю­чу. Ты можешь почув­ство­вать силь­ный наплыв эмо­ций вна­ча­ле. Не пугай­ся. Он быст­ро прой­дёт и нач­нут нака­ты­вать вос­по­ми­на­ния. Они будут появ­лять­ся в хро­но­ло­ги­че­ском поряд­ке, начи­ная с самых ран­них. Поеха­ли. – Про­фес­сор нажи­ма­ет кноп­ку и меня захлё­сты­ва­ет вол­на радо­сти.

- Анна, Анна, гово­ри со мной. Рас­ска­зы­вай, что про­ис­хо­дит.

- Мне так хоро­шо. Весе­ло. Вижу лицо мамы. Оно боль­шое, как целый мир, смот­рит на меня свер­ху. – Радость отпус­ка­ет и мами­но лицо рас­тво­ря­ет­ся.

- Хоро­шо, давай даль­ше.

- Пока ниче­го. Смут­ные тени вра­ща­ют­ся… Теперь мы все вме­сте на кухне, гото­вим салат: я чищу огур­цы ножом для кожу­ры, папа режет поми­до­ры, мама – огур­цы. У меня порез на паль­це, папа кле­ит на него пла­стырь и целу­ет…

- Так. Что ещё?

- Вижу всех сво­их дво­ро­вых дру­зей: Жеку, Саню, Серо­го. Мы игра­ем на забро­шен­ной строй­ке. Жека при­ду­мы­ва­ет нам игры: стра­те­гии из кам­ней вето­чек и мусо­ра, охо­ту на зом­би с ножом и тре­мя патро­на­ми в забро­шен­ном горо­де и про­сто команд­ные вой­нуш­ки с пал­ка­ми-авто­ма­та­ми напе­ре­вес…

- Очень хоро­шо. Что даль­ше?

- Одна­жды в шко­ле меня позва­ли в сцен­ку: нуж­но было стан­це­вать в балет­ных пач­ках. Сам танец пом­ню пло­хо. Зато пом­ню, что всем понра­ви­лось… На уро­ках тру­да меня и Вов­чи­ка выде­ли­ли в отдель­ную бри­га­ду. Пока осталь­ные тру­ди­лись над сов­ка­ми, скал­ка­ми и табу­ре­та­ми, мы ремон­ти­ро­ва­ли шко­лу: меня­ли зам­ки в две­рях, напри­мер. Пом­ню одна­жды я про­слу­шал, что вре­мя экза­ме­на по гео­мет­рии пере­нес­ли с 12 часов на 9 утра. При­шел к 12 — нико­го нет. Тогда я сам нашел пре­по­да­ва­те­ля на обе­де в сто­ло­вой. Экза­мен сдал на пять бал­лов… Пом­ню Яну. На парах по ана­то­мии я пугал её, щел­кая пье­зо­эле­мен­том зажи­гал­ки в пре­па­ри­ро­ван­ную кры­су. Кры­са вздра­ги­ва­ла, откры­ва­ла и закры­ва­ла гла­за… Сва­деб­ный ужин. Мы с Яной во гла­ве сто­ла. Сле­ва: Янин папа, мой папа, бабуш­ка Лида и Лёха — дво­ю­род­ный брат. Спра­ва: мамы и Яни­ны бабуш­ки… Раз­го­во­ры про поли­ти­ку и былые вре­ме­на поутих­ли и бабуш­ка Лида тихим голо­сом запе­ва­ет: «Вот кто-то с гороч­ки спу­стил­ся…». Через две строч­ки поют уже все. Я обни­маю Яну…

- П-про­дол­жай, – голос у про­фес­со­ра тихий и сдав­лен­ный.

- Я рабо­таю млад­шим науч­ным сотруд­ни­ком в «Инсти­ту­те иссле­до­ва­ния при­ро­ды и чело­ве­ка». Мы — Сер­гей Сте­па­но­вич, Коля Некра­сов и я — как безум­ные учё­ные дня­ми и ноча­ми напро­лёт пре­па­ри­ру­ем кого попа­ло, гля­дим в мик­ро­скоп на живой мозг, стро­им кар­ты ней­ро­нов, и мне это очень нра­вит­ся… Яна соби­ра­ет вещи. Мы толь­ко что серьёз­но пору­га­лись. Она кри­чит, что я люб­лю рабо­ту боль­ше неё. Мы раз­во­дим­ся… Коля ушел на дру­гую, более пер­спек­тив­ную, с его точ­ки зре­ния, кафед­ру. Сер­гей Сте­па­но­вич — на пен­сию. Я же пере­шёл в эко­ном­ный режим: взял­ся пре­по­да­вать физио­ло­гию и ана­то­мию сту­ден­там. А в сво­бод­ное вре­мя обду­мы­вал буду­щее…

- Даль­ше долж­но быть оза­ре­ние, – гово­рю я

- Да, вот оно! Ника­ко­го буду­ще­го для меня не суще­ству­ет. Толь­ко кро­шеч­ный миг насто­я­ще­го в бес­ко­неч­но­сти. Ну нет! На кро­шеч­ный миг я кате­го­ри­че­ски не согла­сен. Хотя бы неболь­шой отре­зок. С это­го момен­та нача­лись мои тай­ные изыс­ка­ния по про­дле­нию жиз­ни… Толь­ко через пят­на­дцать лет уда­ёт­ся нащу­пать направ­ле­ние, в кото­ром нуж­но дви­гать­ся — пере­нос памя­ти. Ведь что есть отдель­ный чело­век, как ни жиз­нен­ный опыт, при­ме­нен­ный к физи­че­ской обо­лоч­ке. Начи­наю изу­чать и подроб­но опи­сы­вать само­го себя с целью най­ти доно­ра с жиз­нен­ным опы­том и физи­че­ски­ми дан­ны­ми, мак­си­маль­но иден­тич­ны­ми моим… Про­ект кар­то­гра­фи­ро­ва­ния памя­ти идёт не слиш­ком успеш­но. Доно­ра я ещё не нашел. Но доде­лал маши­ну по пере­но­су памя­ти. И даже опро­бо­вал её на двух тести­ру­е­мых. Резуль­тат был обна­дё­жи­ва­ю­щий: оба полу­чи­ли часть моих вос­по­ми­на­ний, одна­ко вос­при­ни­ма­ли их, как свои соб­ствен­ные…

- Ну а теперь финал, – дру­гой я, преж­ний я, тре­пе­щет в пред­вку­ше­нии. И дро­жит. Ведь теперь его место долж­на занять я.

- Я был силь­но оза­да­чен, когда начал рабо­тать с Анной. Она по всем пара­мет­рам на голо­ву пре­вос­хо­ди­ла про­чих кан­ди­да­тов. Одна­ко она была девуш­кой. Я не пред­став­лял, как ляжет муж­ской опыт на жен­ское мыш­ле­ние и физио­ло­гию. Не появят­ся ли про­ва­лы в памя­ти. Но в кон­це кон­цов решил­ся. Она была пер­вым за мно­гие годы под­хо­дя­щим доно­ром, а я стал слиш­ком ста­рым что­бы ждать доль­ше.

III

- Анна Ана­то­льев­на?

- Да.

- Здрав­ствуй­те, меня зовут Мари­на Миро­нов­на. Я рабо­таю в отде­ле кад­ров «Инсти­ту­та иссле­до­ва­ния при­ро­ды и чело­ве­ка»… Вам удоб­но сей­час раз­го­ва­ри­вать?

- Да, слу­шаю вас.

- Год назад вы при­сы­ла­ли нам резю­ме и заяв­ку о том, что хоти­те рабо­тать на кафед­ре изу­че­ния памя­ти. Помни­те?

- Да, конеч­но…

- Ну вот. Если вам это ещё инте­рес­но, при­хо­ди­те. У нас там осво­бо­ди­лась вакан­сия.

- Что, про­фес­сор Орлов ушел на пен­сию?

- К сожа­ле­нию, Феликс Иго­ре­вич ушел от нас в луч­ший мир.

- Изви­ни­те. Это очень печаль­но…

- Да, в про­шлом году ско­ро­по­стиж­но скон­чал­ся. Серд­це…

- В про­шлом году?

- Да, вы зна­е­те, по части пре­по­да­ва­ния его под­ме­нял про­фес­сор Хами­дов. А за науч­ную сто­ро­ну рабо­ты Фелик­са Иго­ре­ви­ча вот толь­ко взя­лись, и нико­го под­хо­дя­ще­го най­ти не смог­ли. Толь­ко вас. Так что при­хо­ди­те. У нас тут кол­лек­тив очень друж­ный.

- Хоро­шо. Когда мне к вам зай­ти.

- Може­те зав­тра. Я с вось­ми часов на рабо­те. Давай­те в десять часов?

- Отлич­но.

- До сви­да­ния.

- До сви­да­ния.

Анна кла­дёт труб­ку и воз­вра­ща­ет­ся к вер­ста­ку. Там коп­тит кани­фо­лью паяль­ник. Она вновь скло­ня­ет­ся над схе­мой и начи­на­ет напе­вать: «Хас-Булат уда­лой! бед­на сак­ля твоя; золо­тою каз­ной я осып­лю тебя…»

Поде­лить­ся:

Добавить комментарий

Поля "Имя" и "E-mail" - не обязательные