Удивительное приключение Андрея. 2

Часть 1

— Но есть же один вер­ный спо­соб… — начал было моло­дой.

— Сере­жа, даже не думай об этом, — момен­таль­но пере­бил его уса­тый, — У нас нет в этом ника­ко­го опы­та, да и под­хо­дя­щих арте­фак­тов тоже нет.

— Но, Павел Афа­на­сье­вич! Ведь это же Чело­век, и он может уме­реть. Он почти уже умер. Мы обя­за­ны ему помочь. Так напи­са­но в Дубо­вой кни­ге.

— Где это там такое напи­са­но?

— Неко­гда, Пал Афа­на­сьич! Иди­те, вызы­вай­те Собе­сед­ни­ка, а я пока под­го­тов­лю серд­це.

— Но после ты мне все-таки ска­жешь, где в Кни­ге напи­са­но, что мы долж­ны помо­гать вся­ко­му Чело­ве­ку без раз­бо­ра, — насто­ял на сво­ем уса­тый, скры­ва­ясь в про­ло­ме.

Сере­жа, не меш­кая, заша­гал в угол залы. Там, заби­тые водой в угол, кучей лежа­ли чер­ные камеш­ки — все, что оста­лось от смы­тых водой мон­стров. Маг тща­тель­но осмот­рел каж­дый из них и в ито­ге выбрал самый-самый малень­кий, мер­ца­ние кото­ро­го уже прак­ти­че­ски угас­ло. Каме­шек этот Сер­гей береж­но поло­жил в нагруд­ный кар­ман джин­сов­ки, что­бы не поте­рять. Затем он сел на пол радом с чуть живым Андре­ем и при­нял­ся омы­вать его раны водой, что­бы хоть как-то облег­чить стра­да­ния Чело­ве­ка. Андрей же одним видом сво­им мог наве­сти ужас на непод­го­тов­лен­но­го к тако­му зре­ли­щу Чело­ве­ка: блед­ный, с зака­тив­ши­ми­ся гла­за­ми (а точ­нее — гла­зом; вто­рой глаз силь­но обго­рел) он пус­кал изо рта жел­тую пену и непро­из­воль­но всхли­пы­вал. От пра­вой руки Андрея оста­лась лишь чер­ная обуг­лен­ная кость. В пра­вом боку зия­ла боль­шая дыра с обго­рев­ши­ми кра­я­ми, в кото­рую было вид­но съе­жив­ший­ся от жары, обуг­лен­ный кусо­чек лег­ко­го, пыта­ю­ще­го­ся с помо­щью судо­рож­ных подер­ги­ва­ний всо­сать в себя хоть немно­го воз­ду­ха.

Через пять минут вер­нул­ся уса­тый. С ним в залу вошел еще один Дру­ид. Вид у него был немно­го хип­по­вый, впро­чем, как и у всех извест­ных Сер­гею Собе­сед­ни­ков. По роду дея­тель­но­сти Собе­сед­ни­кам посто­ян­но при­хо­ди­лось общать­ся со мно­ги­ми живы­ми суще­ства­ми, поэто­му все Собе­сед­ни­ки, как один, были яры­ми защит­ни­ка­ми при­ро­ды.

— Вадим, — пред­ста­вил­ся Сер­гею Собе­сед­ник.

— Сер­гей, — в свою оче­редь назвал­ся Сер­гей, про­тя­ги­вая руку, — Очень при­ят­но.

Вадим гля­нул на Андрея и тут же заявил:

— Давай­те начи­нать, пока он совсем не помер. — У вас есть серд­це Нежи­ти?

-Да. Вот оно — Отве­чал Сер­гей, извле­кая каме­шек из кар­ма­на и про­тя­ги­вая его Собе­сед­ни­ку.

— Очень хоро­шо. Этот прак­ти­че­ски иде­а­лен. Думаю, на этот раз все прой­дет удач­но.

— А, что было в про­шлый раз? — осто­рож­но спро­сил Павел Афа­на­сье­вич.

Оста­вив вопрос Дру­и­да без отве­та Вадим порыл­ся в одном из кар­ма­нов брюк и достал отту­да малень­кий бле­стя­щий шарик. Затем взял серд­це у Сер­гея и при­ло­жил его к шари­ку. Послед­ний тут же выпу­стил тон­чай­шие нити-щупаль­ца и опу­тал серд­це почти неви­ди­мой метал­ли­че­ской сет­кой.

— Забав­ные, прав­да? — спро­сил Вадим у Дру­и­дов, кото­рые с боль­шим инте­ре­сом наблю­да­ли за его дей­стви­я­ми, — мы назы­ва­ем их Запи­ра­те­ли. Сами себя они назы­ва­ют очень длин­но… Кста­ти, вы не чита­ли «Вла­сте­лин Колец» Тол­ки­е­на. Язык Запи­ра­те­лей, по опи­са­ни­ям, очень похож на язык энтов. Им (Запи­ра­те­лям), что­бы ска­зать одно сло­во, при­хо­дит­ся пере­чис­лять все, что они зна­ют об этом сло­ве.

Вадим ото­драл Запи­ра­те­ля от серд­ца, оста­вив, одна­ко, на камеш­ке метал­ли­че­скую пау­ти­ну. Затем под­сел побли­же к Андрею, про­дол­жая рас­ска­зы­вать о сво­ем уди­ви­тель­ном «питом­це»:

— Запи­ра­те­ли — пол­но­стью мен­таль­ные суще­ства, заклю­чен­ные в аморф­ную, неор­га­ни­че­скую обо­лоч­ку. Серд­це Нежи­ти тоже пол­но­стью мен­таль­но, но явля­ет­ся, как вы заме­ти­ли, суще­ством иной при­ро­ды. Серд­це не само­сто­я­тель­но, оно под­чи­ня­ет­ся Некро­ман­ту, кото­рый это серд­це создал. При­род­ная спо­соб­ность «камеш­ка», пре­об­ра­зо­вы­вать орга­ни­че­ские тка­ни под нуж­ды хозя­и­на, выжи­мая при этом из орга­ни­ки все потен­ци­аль­ные воз­мож­но­сти, очень ценит­ся сре­ди Некро­ман­тов.

В это вре­мя Вадим засу­чил рука­ва сво­ей ста­рой клет­ча­той рубаш­ки, а боль­шую белую мышь (неуже­ли я про нее забыл ска­зать?), кото­рая все это вре­мя мир­но спа­ла у него на пле­че, акку­рат­но пере­дал Пав­лу Афа­на­сье­ви­чу. После он воз­ло­жил руки на грудь Андрея и стал про­из­во­дить ими некие мани­пу­ля­ции, выда­вав­шие в Собе­сед­ни­ке уме­ло­го хиле­ра. Меж­ду паль­ца­ми пра­вой руки Вади­ма застру­и­лась кровь, а левая неожи­дан­но по самое запястье про­ва­ли­лась в тело Андрея. Окро­вав­лен­ной пра­вой рукой Вадим взял каме­шек-серд­це и про­толк­нул его внутрь, к сво­ей левой руке и насто­я­ще­му серд­цу фак­ти­че­ски мерт­во­го Андрея. Тело паци­ен­та судо­рож­но задер­га­ло нога­ми, а изо рта брыз­ну­ла кровь.

— Не при­бли­жай­тесь! — ско­ман­до­вал Собе­сед­ник двум Дру­и­дам, — Это может быть опас­но. Теперь луч­ше отой­ди­те как мож­но даль­ше.

Дру­и­ды рети­ро­ва­лись в про­ти­во­по­лож­ный конец залы. Вадим вынул из Андрея руки и тоже ото­дви­нул­ся на пару мет­ров. Затем Собе­сед­ник при­нял меди­та­тив­ную позу и начал что-то шеп­тать себе под нос. В ту же секун­ду что-то нача­ло про­ис­хо­дить с Андре­ем. Тело его кон­вуль­сив­но дер­ну­лось и изо­гну­лось. Его все­го затряс­ло. Изо рта донес­ся сна­ча­ла пре­ры­ви­стый хрип­лый рык, кото­рый ста­но­вил­ся все гром­че и гром­че. Обуг­лен­ные края ран ста­ли испус­кать насы­щен­ный крас­ный свет. Гроз­ное рыча­ние ста­ло буд­то бы чле­но­раз­дель­нее. Зверь внут­ри Андрея сопро­тив­лял­ся и не хотел усту­пать место воле Собе­сед­ни­ка. Вне­зап­но рыча­ние пере­рос­ло в насто­я­щий рев. Подоб­но силь­ней­шим рас­ка­там гро­ма про­зву­чал он под сво­да­ми залы, а Андрея силой под­ня­ло на ноги и в ту же секун­ду швыр­ну­ло в сте­ну, уда­рив­шись об кото­рую, он вновь рух­нул на пол. Гром­кое бор­мо­чу­щее рыча­ние эхом раз­но­си­лось по зале, отра­жа­лось от потол­ка и стен и, деся­ти­крат­но уси­лив­шись, воз­вра­ща­лось слу­ша­те­лям. Андрея вновь нача­ло кор­чить. Он в кон­вуль­си­ях метал­ся, пыта­ясь уце­лев­шей рукой разо­рвать себе гор­ло. Толь­ко теперь Дру­и­ды заме­ти­ли, что и с телом Андрея про­изо­шли рази­тель­ные пере­ме­ны: оно раз­бух­ло и поме­ня­ло внеш­ний вид. И без того широ­кие пле­чи ста­ли еще шире и сме­сти­лись впе­ред, отче­го на спине высту­пил хре­бет. Куль­тя на месте сго­рев­шей руки отрос­ла уже по локоть, а здо­ро­вая рука уве­ли­чи­лась в раз­ме­рах про­сто непо­мер­но. Под тол­стой серой кожей взду­ва­лись про­сто горы мышц. С нога­ми же про­ис­хо­ди­ло вооб­ще что-то сверх­не­обыч­ное: слыш­но было, как хру­стят и раз­ла­мы­ва­ют­ся кости таза, паль­цы на ногах раз­ду­лись и лоп­ну­ли. Кожа на ступ­нях потрес­ка­лась и нача­ла отва­ли­вать­ся. Кор­ма (в смыс­ле — зад­ни­ца) непо­мер­но вытя­ну­лась назад, как на кар­ти­нах Дали, и сни­зу на ней обра­зо­ва­лись два неболь­ших наро­ста, обе­щав­шие стать еще одной парой ног. Цвет кожи Андрея плав­но поме­нял­ся на свет­ло-корич­не­вый с лег­ким крас­но­ва­тым отли­вом. Воло­сы нача­ли рас­ти сна­ча­ла на голо­ве, а затем плав­но пере­шли на спи­ну, пре­вра­тив­шись в пре­вос­ход­ную рыжую гри­ву. Гости чере­па так­же ста­ли боль­ше и тол­ще, отче­го чер­ты лица ново­го Андрея сде­ла­лись более гру­бы­ми, а само лицо при­ня­ло очень гроз­ное, но от это­го не став­шее менее при­ят­ным выра­же­ние лица. Завер­ши­лось пре­об­ра­зо­ва­ние неожи­дан­но — стих­ли изда­ва­е­мые Андре­ем вопли. На мгно­ве­ние в зале насту­пи­ла пол­ная тиши­на, а затем ново­рож­ден­ный кен­тавр без сил рух­нул на пол.

— Неве­ро­ят­но, — про­шеп­тал Сер­гей, боясь нару­шить сон могу­че­го суще­ства.

Павел Афа­на­сье­вич от удив­ле­ния не гово­рил ниче­го, а толь­ко заво­ро­же­но раз­гля­ды­вал кен­тав­ра. И даже на лице Собе­сед­ни­ка засты­ла мас­ка удив­ле­ния и, одно­вре­мен­но, без­мер­но­го вос­хи­ще­ния.

(Немая сце­на; слыш­но толь­ко спо­кой­ное дыха­ние кен­тав­ра)

Вадим встал, отрях­нул брю­ки от налип­шей пыли и подо­шел к Дру­и­дам.

— Неуже­ли это вы сде­ла­ли? — с ува­же­ни­ем про­шеп­тал ему Сере­жа.

— Что из все­го слу­чив­ше­го­ся вы име­е­те в виду? — спо­кой­но отве­чал Собе­сед­ник, — Може­те не боять­ся раз­бу­дить его. После мор­фи­ро­ва­ния суще­ство спит око­ло суток прак­ти­че­ски мерт­вым сном.

— Как, что? Кен­тав­ра, конеч­но.

— Я толь­ко запу­стил про­цесс. А при­ни­ма­е­мая фор­ма, насколь­ко мне извест­но, инди­ви­ду­аль­на.

— Так что там было в про­шлый раз? — вспом­нил Павел Афа­на­сье­вич репли­ку Вади­ма перед нача­лом опе­ра­ции.

— А, тогда…Ну, мне не уда­лось удер­жать мен­таль­ную сущ­ность серд­ца от пре­об­ра­зо­ва­ния созна­ния паци­ен­та, и он пре­вра­тил­ся в мон­стра, чье серд­це было ему постав­ле­но. При­шлось уни­что­жить.

— Мда… И как же теперь с ним быть? — спро­сил Сере­жа, — не остав­лять же тут.

— Но и тро­гать его сей­час тоже не нуж­но. Луч­ше вызо­ви­те пару сво­бод­ных Дру­и­дов, пус­кай поде­жу­рят око­ло него до вече­ра. А как проснет­ся, все ему рас­тол­ку­е­те, — посо­ве­то­вал Вадим.

— Попро­сим Катю, пус­кай при­шлет дозор­ных, — заклю­чил Павел Афа­на­сье­вич.

— Точ­но, — согла­сил­ся Сере­жа

Поде­лить­ся:

Добавить комментарий

Поля "Имя" и "E-mail" - не обязательные