Ферма или способ помириться с боссом

Поче­му умные мыс­ли все­гда при­хо­дят ночью?

Я лежал на кро­ва­ти и думал, и в голо­ву мне лез­ло очень мно­го умных и очень умных мыс­лей. Мыс­лей при­хо­ди­ло все боль­ше и боль­ше, они тес­ни­лись в моей голо­ве, тол­ка­лись и каж­дая из них норо­ви­ла вылез­ти впе­ред, а мне было так неохо­та вста­вать из теп­лой посте­ли и запи­сы­вать их все, что я про­сто лежал и думал. Потом неко­то­рые мыс­ли, види­мо из-за недо­стат­ка места, ста­ли выпа­дать из голо­вы, а я начал злить­ся на свою лень, но встать все рав­но не пытал­ся.

Так я лежал, пока, есте­ствен­но, не заснул. На сле­ду­ю­щее утро меня, как обыч­но, раз­бу­дил душе­раз­ди­ра­ю­щий рев будиль­ни­ка. Умы­вать­ся и заправ­лять постель, было не в моей при­выч­ке, поэто­му, авто­пи­лот сра­зу дви­нул меня на кух­ню. Там, конеч­но же, никто мне не подал зав­трак (пото­му, что я живу один), а из еды я сумел при­го­то­вить лишь чай и вче­раш­нюю пиц­цу. Плот­но позав­тра­кав, начал оде­вать­ся для того, что­бы пой­ти туда, где я пять дней в неде­лю выси­жи­ваю гемор­рой, про­ку­ри­ваю лег­кие, сажу зре­ние, пор­чу нер­вы и зара­ба­ты­ваю гастрит и язву желуд­ка, а имен­но – на рабо­ту. Там мой необъ­ят­но тол­стый, жир­ный, ублю­доч­ный началь­ник как обыч­но будет орать из сво­е­го воню­че­го, душ­но­го, про­пах­ше­го потом, жиром и дерь­мом каби­не­та и иссу­шен­ная длин­ная ста­ру­ха-сек­ре­тар­ша лет эдак 70-ти состро­ит такую рожу, буд­то она выпол­ня­ет важ­ный пра­ви­тель­ствен­ный заказ будет дело­ви­то посту­ки­вать по кла­ви­а­ту­ре. В общем, идти туда есте­ствен­но не хоте­лось, и я опоз­дал на пол­ча­са. За это жир­ный урод так нагру­зил меня рабо­той, что обе­ден­ный пере­рыв ушел не дождав­шись, когда я закон­чу, но забот­ли­во отрыг­нув на мой стол чаш­ку дерь­мо­во­го кофе и два дерь­мо­вых гам­бур­ге­ра. Все это удо­воль­ствие пред­сто­я­ло рас­тя­нуть до само­го вече­ра.

Вре­мя шло. Часы на стене тика­ли все гром­че и мед­лен­нее. Каж­дый удар моло­том выби­вал в моз­гу сло­ва: «ТЫ… ТЫ…ТЫ…ТЫ. ИДИ…ИДИ…ИДИ…ИДИ». Что-то было в этом дне не так. Как буд­то все вокруг поме­ня­ло цве­та. Обыч­ные жел­то-серые сте­ны домов и лица людей сме­ни­лись крас­но-оран­же­вы­ми, а голу­бое небо при­об­ре­ло какой-то фио­ле­то­вый отте­нок. А ещё, я пытал­ся спо­рить с теми руга­тель­ства­ми, кото­рые лете­ли в мой адрес из каби­не­та жир­но­го уро­да, чего рань­ше за собой кате­го­ри­че­ски не заме­чал.

Око­ло четы­рех часов я вне­зап­но встал, ска­зал, что пло­хо себя чув­ствую, и ушел. Но пошел не в апте­ку или домой, а про­сто бес­цель­но шатал­ся по ули­цам. И этот жир­ный урод-началь­ник был настоль­ко жир­ный, что никак не мог вылез­ти из моей голо­вы. Так я про­ша­тал­ся до пяти, а потом вдруг очнул­ся и осмот­рел­ся. Я был один посре­ди абсо­лют­но пусто­го пере­крест­ка. Не совсем пусто­го. Рядом с одним из пере­хо­дов на тро­туа­ре сто­я­ла дрях­лая ста­ру­ха и паль­цем мани­ла меня к себе. Я подо­шел. Когда я при­бли­зил­ся, ста­ру­ха цеп­ко ухва­ти­ла меня сво­ей мор­щи­ни­стой рукой под локоть и про­скри­пе­ла почти в самое ухо: «Моло­дой чело­век. Пере­ве­ди­те меня, пожа­луй­ста, через этот про­спект!». Я пере­вел. Когда мы вышли на про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну, она оста­но­ви­лась и, совер­шен­но дру­гим, отвер­дев­шим и набрав­шим силу, голо­сом, ска­за­ла: «Я знаю кто ты! Тебе туда», – и ука­за­ла длин­ным кост­ля­вым паль­цем напра­во вдоль ули­цы навстре­чу ухо­дя­ще­му солн­цу. Я обер­нул­ся, что­бы посмот­реть туда, куда пока­за­ла ста­руш­ка, а когда повер­нул­ся назад, то она уже заво­ра­чи­ва­ла в бли­жай­ший про­улок. А я, не заду­мы­ва­ясь, пошел туда – навстре­чу зака­ту. Шел дол­го, гла­зея на вит­ри­ны про­хо­дя­щих мимо мага­зи­нов. Появил­ся шум машин и голо­са людей, на город плав­но опу­стил­ся туман. Где-то дале­ко пели лягуш­ки, а из тума­на выплы­ва­ли какие-то неяс­ные силу­эты. Нако­нец, неожи­дан­но для само­го себя, я оста­но­вил­ся воз­ле мага­зи­на строй­ма­те­ри­а­лов и стал смот­реть на дверь. Дверь откры­лась. Мне навстре­чу вышла девоч­ка лет деся­ти. Она ска­за­ла: «Здрав­ствуй­те. Давай­те я отве­ду вас внутрь». Взя­ла меня за руку, и я вошел за ней в мага­зин. Внут­ри ока­за­лось тем­но, и в един­ствен­ном кру­ге све­та сто­ял кар­точ­ный стол, покры­тый зеле­ным сук­ном, а за сто­лом сидел кро­лик в цилин­дре и пил чай. «Спа­си­бо, Али­са», – про­го­во­рил он густым при­ят­ным басом, а затем обра­тил­ся ко мне: «Рад вас видеть, – ска­зал он, – все уже гото­во. Вот ваши инстру­мен­ты». Кро­лик про­тя­нул мне пакет, в кото­ром были ножов­ка и топор. «Спа­си­бо», – отве­тил я и вышел прочь. Вело­си­пед сто­ял на месте. «Вот, что зна­чит дерев­ня», – поду­мал я, сел на вело­си­пед и поехал к себе на фер­му. Доро­га про­ле­га­ла, в основ­ном, через боль­шое поле, и я, по ходу дви­же­ния, любо­вал­ся окру­жа­ю­щей при­ро­дой. Когда я при­е­хал, то напра­вил­ся пря­ми­ком в коров­ник. Коров у меня, прав­да, не было, зато был один жир­ный хряк, кото­ро­го я дол­го откарм­ли­вал и сего­дня решил заре­зать на сало. Я вошел в коров­ник и уви­дел, что на неболь­шом тюке сена сидит боль­шая тощая кры­са и, упе­рев руки в коле­ни и пока­чи­ва­ясь взад-впе­ред, о чем-то дума­ет. Зави­дев меня, она прон­зи­тель­но писк­ну­ла и заяви­ла: «Явил­ся нако­нец-то! А мы уж дума­ли, что ты загнул­ся где-нибудь по доро­ге». Я не обра­тил на ее сло­ва ника­ко­го вни­ма­ния и напра­вил­ся пря­мо к боро­ву, захва­тив по пути верев­ку. Толь­ко я зашел в загон, как хряк заорал на меня: «Где Ты так дол­го шлял­ся, обол­тус! Я устал уже жрать вся­кое дерь­мо. Давай уже при­сту­пай!». Я достал из паке­та топор и уда­рил хря­ка обу­хом по рылу. Он сра­зу успо­ко­ил­ся. Тогда я при­вя­зал его к угло­во­му стол­бу верев­кой за шею и стал отру­бать от него кус­ки сала. Когда рубить надо­е­ло, я взял ножов­ку и стал, оття­ги­вая одной рукой, отпи­ли­вать сало. Вдруг я неожи­дан­но устал и лег лицом пря­мо в грязь отдох­нуть. Хоро­шо отдох­нув, тело мое под­ня­лось и поле­те­ло к выхо­ду, воло­ча за собой ноги, кото­рые поче­му-то отка­зы­ва­лись рабо­тать. Тело при­нес­ло меня к боль­шо­му игру­шеч­но­му доми­ку. Внут­ри сно­ва­ло мно­же­ство розо­вых сло­нов, ужас­но заня­тых чем-то страш­но важ­ным. Из-за угла вышли два розо­вых сло­на, под­хва­ти­ли меня под руки и при­нес­ли в очень уют­ную ком­нат­ку с дву­мя неболь­ши­ми розо­вы­ми мяг­ки­ми стуль­чи­ка­ми и сто­лом, накры­тым осле­пи­тель­но белой ска­тер­тью, на кото­ром сто­ял голу­бой чай­ный сер­виз. Сло­ни­ки оста­ви­ли меня тут и ушли. Я, есте­ствен­но решил выпить чашеч­ку чая. Не успе­ла чаш­ка опу­стеть, как в ком­на­ту ворва­лись два плю­ше­вых мед­ве­дя в стро­гих костю­мах. Один из них сел на стул напро­тив меня, а дру­гой бод­ро про­ха­жи­вал­ся у меня за спи­ной. И тут пер­вый мед­ведь закри­чал: «Гля­ди­те! Хо! Он пля­шет, как безум­ный. Таран­тул уку­сил его…», а вто­рой под­ско­чил ко мне и зашеп­тал пря­мо в самое ухо:

«И, как буд­то с бюстом слит он, все сидит он, все сидит он,
Там, над вхо­дом, Ворон чер­ный с белым бюстом слит все­гда.
Све­том лам­пы оза­рен­ный, смот­рит, слов­но демон сон­ный.
Тень ложит­ся удли­нен­но, на полу лежит года, -
И душе не встать из тени, пусть идут, идут года, -
Знаю, – боль­ше нико­гда!» (Эдгар Алан По – «Ворон»)

Я испу­гал­ся и запла­кал. Они гово­ри­ли страш­ные вещи…   «Теперь слы­шишь?.. Да, слы­шу, дав­но уже слы­шу. Дол­го… дол­го… дол­го… сколь­ко минут, сколь­ко часов, сколь­ко дней я это слы­шал… и все же не смел… о я несчаст­ный, я трус и ничто­же­ство!.. я не смел… НЕ СМЕЛ ска­зать! МЫ ПОХОРОНИЛИ ЕЕ ЗАЖИВО!» (Эдгар Алан По – «Паде­ние дома Аше­ров»)

И еще мно­го страш­но­го. Я уснул.

Как же хоро­шо я выспал­ся! Про­сто боже­ствен­но. Но, открыв гла­за, я про­сто оце­пе­нел от удив­ле­ния. Я лежал на кой­ке в тюрем­ной каме­ре. Я немед­лен­но вско­чил и осмот­рел­ся. Несо­мнен­но, это была самая насто­я­щая каме­ра в самом насто­я­щем поли­цей­ском участ­ке. Но как я сюда попал? «Эй, сло­ник!» – оклик­нул меня началь­ник – «Ну что, проснул­ся». «Как я тут ока­зал­ся?!». Охран­ник посмот­рел куда-то напра­во через дверь, кив­нул и ска­зал: «Щас они тебе все объ­яс­нят». Вошли два чело­ве­ка в стро­гих костю­мах и, с ними, двое охран­ни­ков-поли­цей­ских с ними. «Вы просну­лись как раз вовре­мя» – ска­зал тот, что был немно­го повы­ше – «мы как раз собра­ли мате­ри­а­лы по ваше­му делу и как раз хоте­ли вас озна­ко­мить». «Какие мате­ри­а­лы? По како­му делу??». «Поло­же­ние у вас без­вы­ход­ное, поэто­му адво­ка­та вам не дадут». «Како­го адво­ка­та!? Что здесь вооб­ще про­ис­хо­дит!!!». «Вас обви­ня­ют в пред­на­ме­рен­ном убий­стве с осо­бой жесто­ко­стью». «?!?!?!?!?!». «Прой­дем­те с нами и вы сами смо­же­те со всем озна­ко­мить­ся» – ска­зал вто­рой муж­чи­на и дал охран­ни­ку знак, что­бы тот открыл каме­ру. При­ве­ли мена в какую-то обшар­пан­ную ком­на­ту с дву­мя жест­ки­ми при­кру­чен­ны­ми к полу желез­ны­ми сту­лья­ми и таким же боль­шим и неудоб­ным сто­лом. «Пожал­ста» – ска­зал пер­вый муж­чи­на и про­тя­нул мне какую-то слиш­ком уж тон­кую пап­ку. И я начал читать:

» 15 июля 2003 года граж­да­нин Рос­сий­ской феде­ра­ции Дон­ский Кон­стан­тин Евсе­е­вич прожи…бла…бла…бла…в 16.04 по мест­но­му вре­ме­ни ушел с рабо­ты т.к. «неваж­но себя чув­ство­вал». Око­ло 15.25 мно­же­ство сви­де­те­лей виде­ли, как граж­да­нин Дон­ский сто­ял на пере­крест­ке 25-й и 63-й улиц и смот­рел вверх. По пока­за­ни­ям тех же сви­де­те­лей в 15.30 Дон­ский силой пере­та­щил ста­руш­ку через доро­гу, отпу­стил ее и напра­вил­ся вдоль по 63-й ули­це до мага­зи­на «Строй­ма­те­ри­а­лы». Там, по пока­за­ни­ям про­дав­ца, Дон­ский купил топор и ножов­ку. В 10.47 А.М. 16 июля Дон­ский при­шел на рабо­ту и, захва­тив сете­вой кабель от ком­пью­те­ра со сво­е­го рабо­че­го места, напра­вил­ся в каби­нет дирек­то­ра – Суход­ри­ще­ва Г.В. Там он напал на дирек­то­ра и при­вя­зал его за шею к спин­ке крес­ла. Даль­ней­шие дей­ствия гр. Дон­ско­го подроб­но опи­са­ны в отче­те судеб­но меди­цин­ско­го экс­пер­та. При задер­жа­ний Дон­ский сопро­тив­ле­ния не ока­зал. Для даль­ней­ше­го рас­сле­до­ва­ния Дон­ский достав­лен в уча­сток N345»

На сле­ду­ю­щий день я пове­сил­ся в каме­ре.

Поде­лить­ся:

1 комментарий

Добавить комментарий

Поля "Имя" и "E-mail" - не обязательные