1.

Сего­дня при­шлось задер­жать­ся на рабо­те, поэто­му воз­вра­щал­ся домой затем­но. Как все­гда про­хо­дя дво­ра­ми, сей­час покры­ты­ми чер­ней­ши­ми теня­ми, услы­шал в про­ез­де под аркой какую-то воз­ню. Я преду­смот­ри­тель­но отсту­пил глуб­же в тень и снял очки, отблес­ки кото­рых мог­ли выдать моё при­сут­ствие. Из про­ез­да доно­си­лись зву­ки глу­хих уда­ров и всхли­пы­ва­ния. Я совсем зата­ил­ся, вжал­ся в сте­ну и изо всех сил ста­рал­ся удер­жать серд­це хотя бы на уровне коле­нок. Через неко­то­рое вре­мя все зву­ки в про­ез­де стих­ли. Ника­ких уда­ля­ю­щих­ся шагов, бор­мо­та­ния, всхли­пов. Зве­ня­щая ноч­ная тиши­на. «Зата­и­лись, ждут сле­ду­ю­щую жерт­ву» — в ужа­се думал я.

Читать далее

В неболь­шом гряз­ном домиш­ке воз­ле пор­та жил ста­рый пират. Жил лег­ко, ни о чём не заду­мы­ва­ясь. Все­гда имел в под­ва­ле бочо­нок рома про запас. И так, не спе­ша, осто­рож­но сту­пая на трух­ля­вую дере­вян­ную ногу, каж­дый день ходил он в кабак по сосед­ству, где, поряд­ком напив­шись, или гор­ла­нил пес­ни или, наду­вая щёки и вра­щая бле­стя­щи­ми гла­за­ми, рас­ска­зы­вал пер­во­му встреч­но­му о сво­ей нелёг­кой уда­лой моло­до­сти.

Читать далее

Ноч­ной город все­гда успо­ка­и­ва­ет меня. Каким бы он ни был — шум­ным мега­по­ли­сом-мил­ли­он­ни­ком или малень­ким город­ком на пять­де­сят тысяч жите­лей, — ночь уба­ю­ки­ва­ет.

Стоя в пустой тём­ной ком­на­те перед съе­да­ю­щим почти все зву­ки пла­сти­ко­вым окном, гля­жу вниз на яркие огни ули­цы. Там сну­ют маши­ны, и люди ходят, бега­ют, машут рука­ми в попыт­ках пой­мать так­си, бол­та­ют у фаса­дов зда­ний, в общем дела­ют то же, что и днём, толь­ко ночью. Отсту­паю на два шага и сажусь в крес­ло. Тем­но­та мяг­ко ложит­ся на пле­чи. Я рас­слаб­ля­юсь и про­дол­жаю смот­реть в окно: теперь уже не на ули­цу, а на её отсве­ты на сосед­нем доме. Закры­ваю гла­за. Покой.

Тот же (или дру­гой — раз­ни­цы нет) город. Стою, опер­шись на пери­ла, на пожар­ной лест­ни­це типо­вой гостин­ки и раз­гля­ды­ваю заму­со­рен­ный про­улок. Курю. Сла­бый сквоз­няк доно­сит отда­лён­ные гуд­ки машин. Где-то вни­зу за углом весе­ло про­во­дит вре­мя груп­па под­рост­ков: доле­та­ю­щее до меня бор­мо­та­ние часто пре­ры­ва­ет­ся выкри­ка­ми и гром­ким сме­хом. Доку­ри­ваю и взды­хаю. Как же спо­кой­но…

Про­сы­па­юсь от жаж­ды. Сажусь на кро­ва­ти, попут­но креп­че завёр­ты­ва­ясь в оде­я­ло. В окно, пря­мо на стол, пада­ет косой лун­ный свет. На сто­ле гра­фин с водой и круж­ка. Жад­но при­па­даю к гра­фи­ну и боль­ши­ми глот­ка­ми за несколь­ко секунд опо­ло­ви­ни­ваю его. Кряк­нув от удо­воль­ствия сажусь на стул и выгля­ды­ваю в окно. Там — ни души. А я сижу и заво­ро­жен­но гля­жу в окно, как на кар­ти­ну. Абсо­лют­ный покой.

В Сай­лент Хилл я при­е­хал исклю­чи­тель­но пото­му, что мне надо­е­ло мое преды­ду­щее место житель­ства. Я был не женат и поэто­му мог совер­шен­но сво­бод­но разъ­ез­жать туда-сюда. А этот город при­го­то­вил мне такой сюр­приз, что я бежал отту­да в одних тру­сах.

Читать далее

Часть 1

— Но есть же один вер­ный спо­соб… — начал было моло­дой.

— Сере­жа, даже не думай об этом, — момен­таль­но пере­бил его уса­тый, — У нас нет в этом ника­ко­го опы­та, да и под­хо­дя­щих арте­фак­тов тоже нет.

— Но, Павел Афа­на­сье­вич! Ведь это же Чело­век, и он может уме­реть. Он почти уже умер. Мы обя­за­ны ему помочь. Так напи­са­но в Дубо­вой кни­ге.

— Где это там такое напи­са­но?

— Неко­гда, Пал Афа­на­сьич! Иди­те, вызы­вай­те Собе­сед­ни­ка, а я пока под­го­тов­лю серд­це.

— Но после ты мне все-таки ска­жешь, где в Кни­ге напи­са­но, что мы долж­ны помо­гать вся­ко­му Чело­ве­ку без раз­бо­ра, — насто­ял на сво­ем уса­тый, скры­ва­ясь в про­ло­ме.

Читать далее

«Я сего­дня злой пото­му, что не выспал­ся». — поду­мал я, сжи­мая гор­ло слу­чай­но­го про­хо­же­го, — «Я так зол, что лег­ко мог бы кого-нибудь при­ду­шить. Жаль, что это запре­ще­но зако­ном». отбро­сив без­ды­хан­ное тело про­хо­же­го к мусор­ным бакам, я отпра­вил­ся на оста­нов­ку. Читать далее

Сер­гей очнул­ся. Гла­за были закры­ты, и поэто­му он не знал, где нахо­дит­ся в дан­ный момент, но спи­ной чув­ство­вал что-то мяг­кое. Ощу­ще­ние было такое буд­то Сер­гей лежит дома на сво­ей люби­мой кро­ва­ти. Но, ско­рее все­го это было не так. Послед­нее, что запом­ни­лось — это синее звезд­ное небо и про­ни­ка­ю­щий все глуб­же под кожу холод. Сер­гей открыл гла­за и уви­дел, что дей­стви­тель­но лежит в сво­ей ком­на­те на сво­ей кро­ва­ти.

Стран­но.

Читать далее

При­ро­ду я любил с дет­ства. На каж­дые кани­ку­лы отпра­ши­вал­ся у роди­те­лей поехать к бабуш­ке в дерев­ню. Да и в шко­ле нико­гда не упус­кал шан­са поехать на при­ро­ду вме­сте с клас­сом. И даже когда пошел рабо­тать, то все­гда нахо­дил вре­мя на недель­ку съез­дить с кол­ле­га­ми на море или в лес. Вот и этим летом, уже с само­го июня, я заго­рел­ся съез­дить за гри­ба­ми. Спла­ни­ро­вал все до мель­чай­ших подроб­но­стей: подал заяв­ле­ние началь­ству, уго­во­рил дру­га ехать со мной, выспро­сил у зна­ко­мых мужи­ков про гриб­ные места, собрал сна­ря­же­ние (нато­чил ножи, достал вед­ра и кор­зи­ны, даже нашел в гара­же пле­те­ную заплеч­ную кор­зи­ну). И стал ждать.

Читать далее

Край спе­ло­го соч­но­го арбу­за пока­зал­ся из-за гори­зон­та, осве­тив шер­ша­вым места­ми све­том окра­и­ну лоша­ди­но­го горо­да. Боль­шин­ство его оби­та­те­лей толь­ко-толь­ко про­ти­ра­ли коле­са, гото­вясь «соби­рать арбу­зы». Но были и люби­те­ли лимон-виш­ни, кото­рые уже выдви­ну­лись к сво­е­му лом­тю вет­чи­ны и теперь бла­жен­но потя­ги­ва­ли хомя­ка. Бере­зо­вый Конь Само­стрел был как раз таки люби­те­лем лимон-виш­ни и, поэто­му, когда арбуз толь­ко начал выка­ты­вать­ся, он уже тянул хомя­ка на веран­де перед домом. Коле­са его лени­во дави­ли соба­ку с мылом.

Читать далее

Зада­ние: «Напи­сать рас­сказ, в кото­ром рас­ска­зать
мар­си­а­нам, при­зем­лив­шим­ся в глу­бо­кой сте­пи, о воде»

Бес­край­няя степь про­сти­ра­лась, поку­да хва­та­ло глаз. Каза­лось, крас­но-оран­же­вая рас­ка­лен­ная зем­ля зады­ха­ет­ся от жары. Гори­зонт колы­хал­ся в пото­ках горя­че­го воз­ду­ха.

Вот на восто­ке пока­за­лось облач­ко пыли. Оно все уве­ли­чи­ва­лось и клу­би­лось пока, нако­нец, в пыли не появи­лись силу­эты двух всад­ни­ков. Это были каза­хи. Види­мо они нес­ли сво­им род­ствен­ни­кам из род­но­го стой­би­ща чрез­вы­чай­но важ­ное изве­стие и поэто­му гна­ли лоша­дей во весь опор, а те с безум­ны­ми гла­за­ми нес­лись впе­ред и впе­ред, выпол­няя волю хозя­ев. Неожи­дан­но обе лоша­ди, буд­то спо­ткну­лись, кру­то раз­вер­ну­лись прак­ти­че­ски на месте, потом на секун­ду замер­ли на месте нерв­но подер­ги­вая уша­ми, а затем прон­зи­тель­но заржа­ли и вста­ли на дыбы, сбро­сив с себя испу­ган­ных всад­ни­ков. Когда люди под­ня­лись на ноги, лоша­ди уже успе­ли раз­бе­жать­ся в сто­ро­ны и были теперь доволь­но дале­ко.

Читать далее